Сентябрь 18, 2018

Возможна ли «Новороссия» в Казахстане?

Wikipedia
Вариант флага, активно используемого ополченцами Новороссии
Вариант флага, активно используемого ополченцами Новороссии

В сентябре Россия провела в Сибири и на Дальнем Востоке самые крупные с советских времен военные маневры «Восток-2018». В них были задействованы около 300 тысяч военнослужащих, 36 тысяч танков, бронетранспортеров и боевых машин пехоты, более тысячи самолетов и вертолетов и около сотни кораблей.

Президент Путин, как всегда, заявил: «Россия – миролюбивое государство. У нас нет и не может быть агрессивных планов». Тем не менее, представители НАТО выразили обеспокоенность и назвали эти маневры вероятной подготовкой к крупномасштабному конфликту. Но против кого возможен такой конфликт?

Обращает на себя внимание любопытный факт. Несмотря на то, что в маневрах «Восток-2018» принимали участие армейские подразделения Китая и Монголии, в них совершенно не были приглашены военнослужащие Казахстана – вроде бы ближайшего союзника России по ОДКБ. Означает ли это, что отношения крупнейшей страны Центральной Азии с кремлевской неоимперией не столь просты и безоблачны, как может показаться на первый взгляд?

1. Балансирующий центр Евразии

В августе 2014 года, после аннексии Крыма и начала конфликта на востоке Украины, Путин сделал довольно двусмысленное заявление. Президент Назарбаев, по его словам, «совершил уникальную вещь – создал государство на территории, на которой государства не было никогда». Как известно, для Путина Украина – «не государство», и поэтому он так легко развязал войну против нее.

В ответ на этот сомнительный комплимент президент Назарбаев пригрозил тем, что Казахстан может выйти из Евразийского экономического союза, поскольку не желает состоять в организациях, которые представляют угрозу его независимости. «Наша независимость – это наше самое дорогое сокровище, за которое боролись наши деды. Во-первых, мы никогда не сдадим нашу независимость, и во-вторых, мы сделаем все возможное, чтобы защитить ее».

При этом само слово «Евразийский» вошло в постсоветский политический лексикон именно с подачи Нурсултана Назарбаева. Еще в 1994 году он выступил с идеей преобразования СНГ в «Евразийский союз». В 1996 году по его инициативе в Астане был открыт Евразийский национальный университет, названный именем известного российского историка и этнолога Л.Н. Гумилёва. Фактически, евразийство – это официальная идеология современного Казахстана, но в ней нет  противопоставления себя Европе, а есть поиск взаимных интересов. В этом кардинальное отличие назарбаевского евразийства от доктрин московских геополитиков вроде Александра Дугина, которые видят мир как извечную манихейскую битву евразийства и атлантизма.

Назарбаев стремится сочетать различные мировые векторы на базе казахстанской специфики. Это проявляется и в языковой сфере – с 2007 года в Казахстане действует государственная программа «трехъязычия», предусматривающая обязательное школьное изучение казахского, русского и английского языков.

Конечно, казахстанский режим далек от принципов европейской демократии и регулярной сменяемости власти. Назарбаев является президентом-«рекордсменом» – он занимает этот пост уже 28 лет, еще с советского 1990 года. Ныне он носит официальный пожизненный титул Елбасы (лидер нации). Такой персоналистский авторитаризм во многом схож с путинским, но в некоторых аспектах входит с ним в противоречие. Например, Казахстан, несмотря на союзнические отношения с Россией в рамках ЕАЭС и ОДКБ, а также на регулярные объятия при встречах Путина и Назарбаева, все-таки не признал аннексированный Крым частью РФ. Начат процесс перевода казахского языка на латиницу к 2025 году, который многие эксперты считают еще одним знаком дистанцирования Казахстана от России.

Экономика Казахстана по ВВП – вторая среди стран постсоветского пространства. По данным 2016 года в сфере внешней торговли главным партнером этой страны является ЕС – 38%, на втором месте Россия – 19,5%, на третьем Китай – 13%. Приводя эти цифры, казахстанский журнал Exclusive делает интересное дополнение: «Примечательно, что в страновом разрезе, несмотря на лидерство в товарообороте, по объемам экспорта из РК Россия не попадает даже в первую тройку. Лидирует Италия (17,3%), далее – Китай (12,2%) и Швейцария (10,5%)». Это, впрочем, совсем неудивительно. Основной статьей экспорта Казахстана, как и России, является природное сырье, так что на мировом рынке они являются скорее конкурентами, хотя казахстанская экономика существенно зависит от российской индустриальной продукции.

В современном Казахстане также все более заметна и иная экономическая конкуренция – между Россией и Китаем. Уже сегодня китайские компании добывают около 20% казахстанской нефти, также Китай активно инвестирует в транспортный проект «Новый Шелковый путь», призванный связать его скоростными автомобильными и  железнодорожными линиями с Евросоюзом. Транзитными странами в этом случае окажутся Казахстан и Россия, поэтому официальные российские СМИ также поддерживают этот проект, считая его вполне совместимым с интеграцией в рамках ЕАЭС. Однако, заглядывая в перспективу, вполне можно прогнозировать рост китайских инвестиций в Казахстан (и, соответственно, влияния на него), тогда как Россия с ее собственными экономическими проблемами будет занимать все более оборонительную и консервативную позицию в Казахстане, опираясь лишь на «общую историю».

Казахстанские политики и общественные деятели предвидят эту перспективу и относятся к ней с некоторыми опасениями, учитывая несоразмерность числа населения в соседних странах (1430 млн и 18) и нарастающую экономическую активность китайских компаний. Страх «поглощения Китаем» заставляет многих продолжать традицию «тяготения к России». Но с другой стороны, дружественное соседство Казахстана с Китаем несколько сдерживает и саму Россию от чрезмерно экспансивной политики. В этом проявляется евразийское балансирование официальной Астаны.

Японский писатель-документалист Кейко Кавасоэ предрекает в будущем «нешуточный спор» между Россией и Китаем за территорию и ресурсы Казахстана. Он вполне вероятен еще и по той причине, что Россия и Китай – ядерные державы, а Казахстан сегодня является мировым лидером по производству урана. Но пока – крупнейшая в мире урановая компания «Казатомпром» является полностью государственной, ни одна ее акция не принадлежит частным лицам, и тем более зарубежным гражданам.

В настоящее время в Казахстане нет действующих АЭС (построенная в СССР Шевченковская АЭС на полуострове Мангышлак была закрыта в 1998 году). Есть проекты строительства новых АЭС, но они находятся под строгим технологическим контролем МАГАТЭ, которая требует сначала разработать стратегию по утилизации радиоактивных отходов. Хранилище для отходов с закрытой советской АЭС Казахстану в 1995 году помогли построить США. В 2013 году казахстанские СМИ тревожно писали о готовящемся ввозе в страну американских ядерных отходов – но почему-то со ссылками на российские издания. Тогда как сама Россия, по мнению экспертов Greenpeace, это «единственная страна в мире, принимающая обедненный уран из-за рубежа в промышленных масштабах». Возможно, это очередное, хотя и довольно специфическое проявление российско-казахстанской конкуренции.

2. Почему Казахстан не Украина?

Агрессивный проект «Новороссия» оправдывался Кремлем тем, будто бы в Украине «притесняют русских». Но в Казахстане подобные оправдания вряд ли сработают, хотя некоторые параллели провести можно.

Этнически русские составляют 22% населения Казахстана, причем наиболее компактно они проживают в северных городах, расположенных недалеко от границы с Россией, (Павлодар, Костанай, Петропавловск и т.д.) Состоявшийся в 1998 году по инициативе Назарбаева перенос столицы из Алматы в северную Астану (бывший Целиноград) был призван преодолеть эту диспропорцию. И сегодня в миллионной столице три четверти населения составляют казахи, действуют также государственные программы, стимулирующие казахское население к переезду в северные регионы.

Как уже было отмечено выше, в казахстанских школах русский язык является одним из обязательных предметов. Он также официально употребляется во всех государственных учреждениях. Так что жаловаться на «языковое притеснение» местные русские не могут. Тем не менее, с начала 1990-х годов многие из них переехали в Россию – называются цифры до 5 миллионов человек. А те, кто остались, пытаются интегрироваться в казахстанское общество, и зачастую довольно успешно. По мнению некоторых предпринимателей, Казахстан позитивно отличается от России меньшим количеством бюрократии. И в целом, «русское население Казахстана поддерживает Назарбаева и голосует за него на выборах».

Парадокс языковой ситуации в этой стране состоит в том, что большинство людей, говорящих по-русски в Казахстане – это именно этнические казахи, а не русские. В последнее время развивается казахстанский вариант русского языка, за счет заимствования слов из казахского и местных диалектов, который зачастую весьма отличается от «московской нормы». Здесь можно провести некоторую параллель с тем, как американский или австралийский английский также порой далеко отошли от «лондонской нормы». Поэтому попытки приезжих российских деятелей «защищать русский язык в Казахстане» вызывают ироничную реакцию вроде донецкого мема «поребрик».

Внутренние конфликты в Казахстане последнего десятилетия (Жанаозен, 2011) имеют преимущественно экономический, а не межнациональный характер. Россия, конечно, неофициально может поддерживать русских националистов в северном и восточном Казахстане, но большим успехом эти идеи не пользуются. Вероятно, у Москвы иная стратегия – она предпочитает оказывать сильное экономическое влияние на Казахстан целиком, удерживая в своей «орбите» всю страну, чем пытаться реализовать проект «Новороссии» в каких-то отдельных регионах.     

Казахстанские СМИ приводят статистику – сегодня в стране работает 6 тысяч российских компаний и предприятий во всех отраслях экономики. При этом политолог Досым Сатпаев утверждает: «казахстанскому бизнесу практически невозможно проникнуть на российский рынок». Оппозиционная журналистка Жанара Ахметова говорит, что международные санкции, наложенные на Россию, отзываются и на Казахстане, поскольку курс тенге сильно зависит от рубля. Также она сообщает:

«Многие сотрудники Комитета национальной безопасности (КНБ) Казахстана проходили обучение в России. Они сотрудничают очень тесно, особенно в сфере технологий: все, что связано с блокировкой интернет-ресурсов и слежкой за оппозицией. Также на территории Казахстана находятся российские военные базы, а Байконур полностью принадлежит России. Там не используется даже национальная валюта».

Директор Западноказахстанского филиала Научно-образовательного фонда «Аспандау» и популярный блогер Еркин Иргалиев по нашей просьбе прокомментировал возможность появления «Новороссии» в своей стране:

«Эти риски по умолчанию рассматриваются властями Казахстана в приоритетном порядке с начала девяностых. Но на сегодняшний день вероятность заполучить здешнюю «Новороссию» в северном Казахстане минимальна. После Крыма действительно могли быть подобные опасения. Но после российских протестных митингов на тему пенсионной реформы шансы на это уже исчезающе малы.

Также важно понимать, что потенциально легкая на подъем русская молодежь Казахстана предпочитает индивидуальную эмиграцию больше, чем какую-то там «ирреденту». И необязательно в Россию, а возможно и дальше на Запад. Конечно, это не повод полностью расслабляться, у нас еще много проблем с идентичностью и интеграцией. Но это уже скорее технологические аспекты нациестроительства, а не прежние экзистенциальные вопросы «быть или не быть».

Любопытно, что «Новороссия» в Казахстане может возникнуть совсем не в том виде, в котором ее опасаются. Весной 2018 года СМИ сообщили о том, что жители приграничной деревни Дувановка в Омской области, о которой местные власти просто «забыли», высказывают пожелание присоединиться к соседнему Казахстану. Это конечно можно расценивать как жест отчаяния, но показательно, что дувановцы полагают: «хуже уже не будет».

3. Три сценария

Тем не менее, теоретически возможно представить военное вторжение РФ в Казахстан и попытку создания в каких-то регионах этой страны пророссийского режима.

В 2024 году истекает последний президентский срок Владимира Путина. Однако многие наблюдатели резонно полагают, что кремлевский диктатор, вошедший во вкус власти, добровольно от нее не откажется. И самым вероятным сценарием в таком случае будет выглядеть объединение России и Беларуси в новое государство, что откроет законную возможность для Путина вновь выдвигаться в президенты. И «объединитель братских народов» несомненно победит. В случае совместного референдума, даже если вся Беларусь проголосует против, россияне выиграют просто арифметическим большинством голосов.

Если же этот сценарий по тем или иным причинам сорвется (например, Беларусь подпишет ассоциацию с Евросоюзом), тогда главной жертвой «объединения» станет тоже «братский» Казахстан.

Другой сценарий возможен в ситуации неизбежного ухода Нурсултана Назарбаева и победы на президентских выборах в Казахстане какого-нибудь прозападного политика. В таком случае Россия, вероятно, не станет изобретать велосипед, а повторит свои шаги, предпринятые в аналогичных ситуациях в Молдове, Грузии и Украине.

А третий сценарий касается уже не Казахстана, но самой России. Это очередное обрушение кремлевской империи под давлением мировых санкций и вследствие нарастания экономического кризиса. Тогда Москве просто станет не до вмешательства в политику других стран. Этот сценарий многие пока считают маловероятным, но нелишне вспомнить, что стремительный распад СССР даже в начале 1991 года предвидели очень немногие…