Декабрь 7, 2018

Исторический маятник качнулся?

Reuters/Scanpix
Владимир Путин, Президент Российской Федерации.
Владимир Путин, Президент Российской Федерации.

Россияне в соцопросах конца 2018 года.

Одной из социологических сенсаций второй половины текущего года стало резкое снижение рейтинга Владимира Путина – всего за год он упал с 59% до 39%. Фактически, он вернулся на «докрымский» уровень, или даже стал еще ниже.

Директор «Левада-центра» Лев Гудков объясняет это так: «Закончилась крымская эйфория, накопилась усталость от состояния мобилизации, за последние четыре года реальные доходы граждан упали на 11–13%, продолжался рост цен. Кроме того, был очень силен страх большой войны».

Фактически, президент стал жертвой собственного режима «вертикали власти». Этот режим создавался в начале 2000-х годов, на фоне существенного роста мировых цен на нефть, что позволило связывать улучшение жизненного уровня россиян непосредственно с личностью Путина. Однако это была палка о двух концах – причиной падения своего уровня жизни россияне также стали считать лично президента. Здесь уже не помогают древние пропагандистские сказки о «добром царе и плохих боярах» – если президент фактически лично назначает всех чиновников, управление страной переведено в «ручной режим» при ликвидации множества автономных институтов, то и ответственность в конечном итоге несет он персонально.

Как показывают результаты другого опроса, проведенного «Левада-центром», в полной мере ответственным за ухудшение дел в стране Владимира Путина считает 61% респондентов. Бывший глава департамента региональной политики в администрации президента Андрей Колядин вообще доходит до панических прогнозов (отставка часто делает чиновников откровенными).

В интервью НСН он заявил: «Ну, вот, начнут выводить из тени самозанятых или заставят платить налоги безработных, то власть вообще порвут в клочки. Просто в клочки! Потому что количество скрытой безработицы, у нас самозанятых только под 30 миллионов человек! Это люди, которые, несмотря на страшное давление государства и отсутствие работы перспективной, находят способы, как кормить своих детей. Если этих людей попробовать «раскорячить», осложнить им жизнь в той ситуации, в которой они сейчас оказались, я думаю, это будет еще более страшное потрясение для нашей страны. На улицы выйдут все, не только те, которых приглашают коммунисты».

Самой популярной ценностью у россиян остается «социальная справедливость», так считают 59%. Причем эта цифра за последние 4 года даже выросла с прежних 47%. А вот второе место занял ответ, который, как пишет портал Openmedia, откровенно говоря, не очень-то ожидаешь услышать: «Права человека, демократия, свобода самовыражения личности». Этот вариант выбрали 37% респондентов вместо 27% в 2014 году. Популярность «духовных скреп», наоборот, упала – сторонников «возвращения к национальным традициям, моральным и религиозным ценностям» в 2014 их было 35%, сегодня — 27%. Существенно падает и влияние изоляционистской «патриотической» пропаганды. Число тех, кто считает необходимым «определенно налаживать отношения с США и Европой», за год выросло с 24% до 36%.

Политолог Иван Давыдов делает образное сопоставление – еще недавно россиян устраивал лозунг «Хлеб и ракеты». То есть сочетание хотя бы минимальной социальной поддержки с проповедью «великой державы». Но вот когда сами «ракеты» стали поедать «хлеб», это резко перестало всем нравиться.

Кстати, как показывает исследование Института социологии РАН, меняется само понимание «великой державы». Если в «крымском» 2014 году его связывали в первую очередь с военной мощью, то в 2018-м главными признаками великой державы называют «развитую экономику» и «рост благосостояния граждан».

Телевидение по-прежнему остается главным инструментом кремлевской пропаганды, однако доверие к нему постоянно падает. Молодежь предпочитает узнавать новости из интернета.

В октябрьском опросе 42% респондентов не смогли назвать партию, выражающую их интересы. Эксперты объясняют это кризисом существующей партийной системы в России вообще. «Единая Россия» стремительно теряет рейтинг, однако популисты из КПРФ и ЛДПР не должны сильно радоваться – за них голосуют исключительно по протестным соображениям, а вовсе не потому, что поддерживают их программы.

Несмотря на то, что Россия официально называется «федерацией», региональные политические партии в стране запрещены. Местные политические референдумы также обычно не проводятся – как показала нашумевшая история с чеченско-ингушской границей, власти предпочитают передавать решение спорных вопросов на усмотрение официальной Москвы. Однако лишение жителей регионов всякого самоуправления (прямые выборы мэров остались лишь в нескольких городах) приводит к обратному эффекту – доверие к «партии власти» падает катастрофически.

Например, согласно региональному опросу, 21% нижегородцев считают, что «Единой России» доверяют меньше людей, чем год назад, а 17% ответили, что «значительно меньше». Волгоградский портал вообще сообщает, что рейтинг «Единой России» в регионе «рухнул до неприличия».

По просьбе автора этих строк, ситуацию с изменением политических взглядов россиян прокомментировал известный социолог Игорь Эйдман:

«Ура-патриотическая истерия, которая поднялась в 2014 году после аннексии Крыма и вторжения в Украину, выдохлась. Люди вернулись к своим внутренним проблемам. К тому же несколько непопулярных решений властей, прежде всего, повышение пенсионного возраста, также помогли отрезвлению избирателей. Сейчас Кремлю нужно создать какой-то новый повод, чтобы закричать: «караул, наших бьют» и переключить таким образом внимание людей с насущных проблем на мнимые внешние цели. Это единственный способ переломить тренд на снижение рейтинга властей».

Однако получится ли уже у кремлевских властей такое «переключение»?

Может быть, сегодня мы наблюдаем некоторое повторение истории начала ХХ века? В 1914 году, с началом Первой мировой войны, среди россиян также были расхожи имперские и милитаристские настроения. Но не прошло и трех лет, как исторический маятник качнулся, и те же самые люди вышли на улицы под лозунгом «Долой самодержавие!»