Май 3, 2019

Зачем России «суверенный интернет» или Кто громче всех кричит «держи вора»?

EPA/Scanpix
Необходимость принятия этого закона на сайте Госдумы объяснялась так: он нужен для «надежной работы российского сегмента интернета в случаях сбоев или целенаправленного масштабного внешнего воздействия».
Необходимость принятия этого закона на сайте Госдумы объяснялась так: он нужен для «надежной работы российского сегмента интернета в случаях сбоев или целенаправленного масштабного внешнего воздействия».

1 мая российский президент Владимир Путин подписал закон о «суверенном интернете», несмотря на обращения известных международных правозащитных организаций с призывом воздержаться от этого подписания и «не делать из России Китай».

Но, как и следовало ожидать, он их проигнорировал. Как и ранее не прислушался ни к правозащитникам, ни к протестам российской общественности, когда подписал в марте не менее скандальные законы о «неуважении к власти» и «недостоверных новостях».

Однако закон о «суверенном интернете» гораздо более жесткий – он практически изолирует российскую сеть от мировой, во всяком случае, в сфере свободы слова. И весьма примечательно, что для обоснования этого закона российские законодатели буквально ставят всё с ног на голову.

1. Технология перевернутого мира

При чтении российских новостей, а особенно – официальных объяснений каких-либо событий, часто возникает впечатление какого-то искусственного, перевернутого мира, созданного технологией астротурфинга.

Необходимость принятия этого закона на сайте Госдумы объяснялась так: он нужен для «надежной работы российского сегмента интернета в случаях сбоев или целенаправленного масштабного внешнего воздействия». Но кто же угрожает России этим «масштабным внешним воздействием»? В пояснительной записке к законопроекту в этом дежурно подозреваются США. Там цитируется американская Стратегия национальной кибербезопасности, принятая в сентябре 2018 года, в которой, как утверждают авторы законопроекта, «Россия впрямую и бездоказательно обвиняется в совершении хакерских атак».

То есть американцы, установившие факты российского кибервмешательства, тем самым представляют «угрозу России». Словом, российские законодатели повели себя в точности как вор из русской поговорки, который громче всех кричит «держи вора!»

Прокремлевские СМИ подбирают новому закону позитивные эпитеты, именуя его законом о «надежном» и «устойчивом» интернете. Хотя вся эта «надежность и устойчивость» сводится лишь к банальной самоизоляции, ломающей главный принцип интернета как открытой глобальной сети. С 1 ноября Рунет будет соединяться с мировым лишь через особые «точки доступа». В этих точках установят оборудование, которое позволит фильтровать трафик и блокировать «нежелательный» контент.

Впрочем, такой метод «защиты от внешних угроз» для российских властей уже привычен. Можно вспомнить «контр-санкции», которыми Кремль хотел ударить по европейским производителям, но в реальности только лишил собственное население качественных продуктов. В общем, в очередной раз «разбомбил Воронеж».

2. «Стена», выше китайской

Итак, в реальности цель «суверенного интернета» состоит вовсе не в повышении качества работы сети внутри России (как это пропагандистски заявляется), но в жесткой фильтрации трафика с окружающим миром. Все интернет-провайдеры должны будут установить у себя некие «технические средства противодействия угрозам устойчивости», проще говоря, «глушилки». И вообще, обмен трафиком с внешним миром напрямую будет доступен не тысячам провайдеров, как сегодня, но лишь тем, кто получит особые сертификаты от Роскомнадзора.

Фильтровать трафик собираются с помощью технологии Deep Pаcket Inspection (DPI), которая отслеживает не только цифровые параметры информационных пакетов, но и контент входящей информации. Эта технология иногда применяется различными корпорациями (к примеру, чтобы сотрудники не сидели в рабочее время в соцсетях), однако на уровне целого государства еще не использовалась. Но, как полагает московский центр Карнеги, «одна из главных задач Сергея Кириенко, реального автора и идеолога закона о суверенном Рунете, – показать, что страной можно успешно управлять при помощи корпоративных практик».

Отслеживание всего трафика с неизбежностью приведет к резкому замедлению сетевой скорости, что отразится в том числе и на «неполитическом» интернете – например, российских бизнес-контактах с окружающим миром. Но разработчиков закона это не тревожит – у них другая «бизнес-логика». В апреле они признали, что итоговая стоимость «суверенного Рунета», с учетом установки оборудования для DPI, может вырасти вдвое – с первоначально называвшейся суммы в 30 млрд. рублей до 60 (примерно 800 млн. евро). Такие гигантские средства, разумеется, привлекательны для российских чиновников с их корпоративной технологией «raspil».

Проект «суверенного Рунета» невозможно сравнивать с известным «китайским firewall» в том числе и по этой причине – там его создание нельзя объяснить интересами коррумпированных чиновников, которых в Китае расстреливают. Есть и два других существенных различия. Интернет в Китае с 2003 года, то есть со времен его превращения в массовую услугу, пребывал «за стеной». В России же никакой интернет-цензуры до 2012 года практически не было. И поэтому попытка построить эту «стену» сегодня вызывает массовые протесты.

Еще одно кардинальное различие – в методах цензуры. Доступ к зарубежным сайтам из Китая строится по принципу «черного списка»: если какой-то ресурс туда включен (например, Facebook), посетить его на территории КНР будет проблематично. Роскомнадзор же еще с 2017 года продвигает обратную стратегию – «белый список» ресурсов, заведомо «надежных» и «желательных», который начинается с gov.ru и kremlin.ru. Иными словами, если китайский подход может быть выражен фразой: «Разрешено всё, что не запрещено», то российский сводится к максиме: «Запрещено всё, что не разрешено».

И в отличие от Китая четкого списка «запретных» адресов и «нежелательной» информации в российском законе не существует. Комментарий программиста Филиппа Кулина, который отслеживает блокировки Роскомнадзора: «Сейчас есть выгрузки для операторов связи, с обязательными к блокировке сетевыми адресами. Они регулярно обновляются. И мы можем, сравнивая ip, видеть, кого блокируют. Я веду журнал блокировок благодаря именно этой самой выгрузке. Закон же лишает операторов связи этих данных. Больше не операторы будут блокировки исполнять. Нет информации – нет знания о том, что заблокировано. Невозможно оценить масштаб блокировок… У нас будет только та информация, которую нам захотят дать».

Однако ключевым отличием «суверенного Рунета» от китайской «стены» является предусмотренное новым законом к 2021 году создание «национальной системы доменных имен». Система кириллических доменов в зоне .рф создана еще в 2010 году, однако она все же интегрирована в международную. В Китае также существуют свои иероглифические домены, но китайский интернет в целом все-таки остается частью мирового, несмотря на фильтрацию трафика. В России же речь идет о том, чтобы построить «суверенную» интернет-архитектуру, вообще независимую от международного регистратора ICANN. Если это будет создано, на российские адреса извне станет невозможно зайти, поскольку исчезнет их цифровая идентификация с мировыми. Вероятно, для «внешнего общения» в России останутся некоторые необходимые для власти каналы, но в целом российский интернет превратится в изолированную «вещь в себе».

Пока это выглядит антиутопией – хотя, как научили последние годы, многие из них сбываются. Сегодня даже внесенные прежде в «белый список» Facebook и Twitter получают от Роскомнадзора предупреждения о том, что они обязаны хранить данные своих российских пользователей «на территории России». В этом требовании проявляется катастрофическое незнание того, как вообще устроен интернет! Что сегодня практически не имеет значения, в какой именно стране «хранятся» данные пользователей – они могут быть рассеяны на многочисленных «облачных» серверах повсюду в мире. Очевидно, «роскомнадзиратели» по традиции советских спецслужбистов представляют себе эти «персональные данные» в виде секретной бумажной картотеки, которую ни в коем случае нельзя вывозить за пределы страны…

3. «Суверенное» саморазрушение?

Изоляционистское мышление российских властей, живущих в прошлой эпохе, и сетевые принципы современных коммуникаций будут все более вступать в конфликт. Уже сегодня, несмотря на то, что многие россияне все еще подвержены влиянию кремлевской пропаганды, только 23% из них поддерживают закон о «суверенном Рунете», а 53% высказываются за глобально открытую сеть.

Создание «суверенного Рунета» неизбежно приведет и к профессиональному дефициту – этот проект, в конечном итоге, будет просто некому развивать. Эксперты предсказывают: «Кремль в своем стремлении полностью контролировать Рунет столкнется с острой нехваткой квалифицированных кадров и с еще большим оттоком талантов и предпринимателей за рубеж».

Кремлевское понимание «национальной безопасности» противоречит технологическому развитию. Так, российское министерство обороны опасается передавать гражданским операторам частоты для развития сетей 5G. ФСБ возражает против подключения России к глобальным системам спутникового интернета, потому что это сделает бессмысленными все блокировки Роскомнадзора.

Некоторые авторы каналов в запрещенном, но по-прежнему действующем в России мессенджере Telegram высказывают идею, что весь этот проект «суверенного Рунета» придуман для того, чтобы защитить российскую информационную систему от ответного киберудара. С территории России по-прежнему будут наноситься хакерские атаки, но вот ответить на них «условный противник» не сможет, поскольку на входах в российскую сеть установят жесткие «фильтры», да и сам стандарт адресов будет отличаться от принятого в остальном мире.

Однако те, кто на это надеется, явно забыли или просто не знают, что сетевые взаимодействия всегда взаимны и взаимозависимы. Поэтому «отгородиться» от мирового интернета в принципе не получится – к тому же технологии обхода блокировок постоянно совершенствуются. А в изолированной системе технологического развития нет, и потому она неизбежно проиграет открытой сети. В итоге весь «суверенный Рунет» однажды просто зависнет – именно из-за тех, кто принимал законы о его «надежности» и «устойчивости». И в этом будет справедливая ирония истори.