3 марта, 2017

Вызовы на передовой: коллективная оборона и гибридная война

Kaitsevägi

После появления так называемых «маленьких зеленых человечков» и других элементов гибридной агрессии России на Украине в 2014 году, эксперты и средства массовой информации начали рассуждать о вероятности того, что Россия может использовать различные приемы и тактики, чтобы подорвать безопасность стран Балтии и в конечном итоге получить контроль над ними.

Недавно опубликованное исследование «Гибридная война в странах Балтии», проведенное RAND Corporation, является еще одним вкладом в эту дискуссию. Поскольку исследование отражает результаты масштабной работы, проведенной в 2015 году, то было бы целесообразно пересмотреть его содержание в контексте текущей ситуации в Эстонии более чем год спустя.

Основной вывод доклада заключается в том, что России будет трудно использовать ненасильственные или скрытые действия, чтобы дестабилизировать страны Балтии; соответственно, основным уязвимым фактором в регионе является традиционное локальное военное превосходство России. Между тем, на Варшавском саммите альянса лидеры НАТО приняли решение о развертывании многонациональных боевых групп размером с батальон в каждом из государств Балтии и в Польше. Это решение сейчас выполняется; планируется, что усиленное передовое присутствие на северо-восточном фланге НАТО достигнет полной боеготовности в июне этого года. Хотя само по себе развертывание не изменит общего стратегического баланса в балтийском регионе, этот ход все же является значительным шагом по уменьшению дефицита доверия в обязательствах по статье 5. Базирующаяся в Эстонии полностью оснащенная механизированная боевая группа под руководством Великобритании значительно повысит боевую мощь, доступную для быстрого реагирования в ответ на изменение военной обстановки.

В то же время, Россия продолжает разыгрывать военную карту в своих отношениях с западными соседями, о чем свидетельствует подготовка к предстоящим стратегическим учениям «Запад 2017» в сентябре. Даже если нет никаких конкретных оснований полагать, что запланированы какие-либо прямые агрессивные действия против стран Балтии, сама по себе массивная военная группировка, которую Россия соберет в непосредственном соседстве, очень обеспокоила страны данного региона. В качестве меры предосторожности им, несомненно, придется повысить свой уровень боевой готовности; кроме того, другие союзники могли бы усилить свое военное присутствие в регионе на время учений. Оно может включать части 3-й бронетанковой бригадной боевой группы США, уже развернутой в Европе в рамках Инициативы по обеспечению европейской безопасности (ERI), вместе с развертыванием дополнительной боевой авиации, военно-воздушных и военно-морских сил.

Хотя присутствие военных сил союзников должно сдерживать открытую военную агрессию, Россия, возможно, могла бы попытаться сыграть в игру с отрицаемой агрессией или применить другие формы принуждения ниже обычного военного порога. Сами страны Балтии по-прежнему будут нести основную нагрузку в области противодействия нетрадиционным усилиям, направленным на подрыв их безопасности.

Как отмечается в исследовании RAND, есть основания полагать, что такая тактика не принесет большого успеха; картина не изменилась за то время, которое прошло с момента проведения исследования для доклада. Российские гибридные тактики лучше всего подходят для оказания влияния на слабые и политически нестабильные страны. В случае Украины они были изначально такими эффективными, поскольку вся страна, включая ее высшее руководство, была пронизана российскими агентами, что подрывало силу государства. Но в Эстонии дело обстоит не так; поэтому эффективность гибридных методов здесь была бы намного ниже.

Хотя во многих европейских странах Кремль в настоящий момент создает политическую базу, сосредоточившись на дестабилизации и добиваясь выгодных для него целей посредством эксплуатации различных политических сил, в Эстонии по-прежнему сохраняется сильный консенсус относительно политики в области иностранных дел, безопасности и обороны. Это отразилось в скором подтверждении приверженности этим принципам со стороны нынешней правящей коалиции, включая центристскую партию (которая пользуется поддержкой большинства русскоязычных избирателей), после приступления к исполнению обязанностей в ноябре 2016 года.

В случае Эстонии присутствие большого количества русскоязычного населения должно рассматриваться скорее как удобное оправдание, чем как мотив для вовлечения России. Усилия эстонского правительства по предоставлению альтернативной информации для противодействия установкам российской пропаганды, влияющей на местных русскоязычных, в лучшем случае имеют переменный успех. Тем не менее, хотя эта часть населения, как свидетельствуют исследования общественного мнения, придерживается отличных от эстоноязычного населения взглядов по многим важным вопросам безопасности, она по-прежнему не проявляет признаков сепаратизма или стремления к действиям, провоцирующим беспорядки.

В действительности, посредством использования массированной дезинформации, внедрения профессиональных диверсантов и применения других скрытых средств Россия могла бы провести кампанию, которая могла бы добиться значительного уровня дестабилизации в Эстонии. Но страна готовилась к такого рода сценариям, поэтому крайне маловероятно, что они добились бы реального успеха без массированного вмешательства со стороны России – вмешательства, которое незамедлительно вывело бы конфликт на новый, международный уровень, вызвав реакцию со стороны союзников Эстонии.

В общем, как отражено в самом исследовании, существует постоянная потребность в подготовке к полному спектру различных форм российской агрессии. Здесь ключевую роль играет способность стран Балтии объединить собственные усилия, сосредоточенные на повышении общей устойчивости общества, укреплении потенциала сил внутренней безопасности и улучшении изначальных возможностей самообороны. Хотя целый ряд других стран может внести свой вклад во многие из этих усилий, оказав материальную или иную поддержку, основные усилия союзников должны быть сосредоточены на обеспечении эффективного военного потенциала для сдерживания. В конечном итоге это оказало бы наибольшее влияние на расчеты российского руководства.

No comment yet, add your voice below!


Add a Comment