10 января, 2015

Вооруженные формирования в сепаратистской «Луганской республике»

Reuters/Scanpix
Unmarked armored personnel carriers (APC) are seen on the road from Luhansk to Donetsk in the territory controlled by the self-proclaimed Donetsk People's Republic, eastern Ukraine, December 1, 2014. Picture taken through a car window.
Unmarked armored personnel carriers (APC) are seen on the road from Luhansk to Donetsk in the territory controlled by the self-proclaimed Donetsk People's Republic, eastern Ukraine, December 1, 2014. Picture taken through a car window.

Перемирие на востоке Украины дало России передышку на то, чтобы институционализировать Луганскую и Донецкую «народные республики». «Луганская народная республика» (ЛНР) даже менее институционализирована и более хаотична, чем соседняя Донецкая народная республика («ДНР»). Различные вооруженные формирования в «ЛНР» функционируют, как правило, без согласования своих действий с луганскими властями, зачастую конкурируя друг с другом (см. сопроводительную статью).

В определенной степени, полевые командиры должны выполнять приказы своих российских спонсоров и луганского военного командования, но при этом они не склонны подчиняться и повиноваться политическому руководству «ЛНР». Более того, при номинальной и условной преданности центру, часть территории «ЛНР» де-факто управляется полевыми командирами. В некотором отношении эта ситуация напоминает древнюю феодальную раздробленность. Но если провести параллели с менее отдаленным прошлым этих мест, Modus Operandi командиров отсылает к Махновщине, которая была характерна для этой же территории чуть менее ста лет назад (в течение нескольких лет после Первой мировой войны децентрализованное ополчение Революционной повстанческой анархистской Армии контролировало эту территорию).
Защита своей сферы влияния — характерная черта этих вооруженных формирований. Базируясь в сельской местности, каждая из этих группировок цепляется за свою четко определенную территорию и редко осмеливается действовать за ее пределами или в Луганске. В результате этого территория «ЛНР» оказалась разделенной, по сути, на своеобразные вотчины, у каждой из которых есть свой полевой командир и гарнизон. В «ДНР», где по сравнению с «ЛНР», политическая и военная власть более централизована, а территория более урбанизирована, такой ситуации не наблюдается.
Территориальная раздробленность и сильная ориентация на сферы влияния этих вооруженных формирований оказывают существенное влияние и на военную область. Чаще всего каждая «бригада» или «батальон» воюет с украинской армией в основном на территории своей вотчины: будь то оборонительные бои или агрессивное использование дальнобойной артиллерии. Эти группировки редко проводят совместные операции против украинских вооруженных сил. Также полевые командиры не ведут совместных переговоров с луганскими политическими властями.
В каждой из этих вотчин полевой командир ведет себя де-факто как местный правитель, сосуществуя с местной администрацией «ЛНР» и избранными мэрами, но не принимая их во внимание на практике. Полевой командир может неформально выступать в роли местного судьи, главы милиции (с присвоенным полномочием на аресты), сборщика налогов с правом изымать имущество («на военные нужды»), ответственного за распределение гуманитарной помощи и прочим образом восполнять нехватку государственной власти. Эти местные правители со своим окружением могут получать существенные доходы, оказывая охранные услуги местным промышленным предприятиям, торгуя луганским углем, а также скрывая и перепродавая грузы с гуманитарной помощью (Новости ДНР, 2 января 2015 года; Информационного агентство «Новороссия», 3 и 5 января 2015 года).
Большинство этих полевых командиров именуют себя атаманами, а свое окружение — (русскими) донскими казаками, но происхождение и статус самопровозглашенных казаков выглядят не слишком аутентичными. По их словам, Всевеликое Войско Донское (с центром в ростовском регионе России) исторически претендует на территории в луганском регионе.
Россия поставляет вооружение и оборудование луганским властям, которые затем перераспределяют часть этой техники среди полевых отрядов. Власти «ЛНР» могут использовать этот механизм перераспределения как способ оказания давления на эти неконтролируемые группировки, чтобы подчинить их Луганской администрации, а затем перевести их в состав недавно созданного Корпуса Народной милиции (см. сопроводительную статью). Администрация «ЛНР» хотела бы сократить и, в конечном итоге, полностью разрушить власть полевых командиров. При этом в администрации предпочитают   вербовать боевиков скорее по отдельности, чем группами. «Президент» Игорь Плотницкий недавно под угрозой принудительного разоружения предложил всем индивидуально переходить в состав официальных формирований (Луганский Информационный Центр, 24 декабря, 2014 года).
У Плотницкого с этими формированиями напряженные отношения, отмеченные взаимным недоверием. По большей части, эти отряды и их бойцы были разочарованы соглашениями о перемирии, заключенными в сентябре 2014 года, и почти полным прекращением боевых действий с 9 декабря. С этого момента, как видно из многочисленных интернет-публикаций, доминирующим мнением стало нетерпеливое желание продолжить бои против Украины. Некоторые из тех, кто занимает командные посты, склонны ссылаться на политические мотивы участия в этой войне. Мотивы простых солдат разнообразны: начиная с отсутствия перспектив в обычной жизни до российской националистической и имперской идеологии (вариации неоцаризма, советской доктрины и путинизма), от чистого поиска приключений до боевого братства.
Иногда члены этих вооруженных формирований утверждают, что к ним присоединяются и добровольцы из европейских стран. Тем не менее, свидетельства международного участия сводятся к небольшому числу частных случаев. Цель подобной лжи — польстить самим себе.   Таким образом примитивные местные группировки начинают выглядеть созвучно внешнему миру. Москва также говорит об участии международных добровольцев, чтобы сделать весьма относительным факт вины России в организации ведущейся чужими руками войны в Украине.
За потоком же добровольцев, отправляющихся воевать в Украину из России, стоит яркий социальный феномен, который потенциально может повториться и где-нибудь еще. По уникальному стечению обстоятельств Россия является домом для многих сотен тысяч военных ветеранов боеспособного возраста, с опытом участия в нескольких войнах, с неустроенной, часто маргинальной гражданской жизнью, весьма мобильных в силу слабых социальных связей, подогретых официальной пропагандой и склонных (как это было на протяжении многих поколений в России) к участию в какой-нибудь освободительной войне за рубежом. Этот социальный феномен резко отличает Россию от европейских обществ. Для руководство России это — огромный источник живой силы, которую можно выплеснуть, которой можно буквально ударить по зарубежным странам, ставшими потенциальной целью. В эпоху гибридной войны, которую Россия развязала в Европе, Украина стала первой реальной целью.
Часть 2
Россия строит сепаратистские протогосударства на части Донецкой и Луганской области Украины (которые вместе известны как регион Донбасс). Эта работа с относительной легкостью продвигается в «Донецкой народной республике» (ДНР), но пока пробуксовывает в «Луганской народной республике» (ЛНР).
Официальные лица, претендующие на то, чтобы представлять «ЛНР», фактически контролируют только Луганск и его окрестности. Автономные вооруженные формирования, называющие себя русскими казаками, игнорируя «центральную» власть, поделили между собой большую часть территории «республики». Каждое из этих формирований базируется на определенной территории и проявляет лояльность своему «атаману» (лидеру). Они редко сотрудничают с Луганском и даже друг с другом.
Приблизительная численность личного состава этих формирований варьируется от 8000 до 17000 человек. Их тактика ведения боя не имеет ничего общего с кавалерийскими традициями казаков. Напротив, они используют дальнобойную артиллерию, танки и бронированные машины, которые были получены (вместе с инструкторами) у российской армии во время активной фазы военных действий, ведущихся против Украины.
Большая часть этих самопровозглашенных казаков связаны (или были до недавнего времени связаны) с «Казачьей национальной гвардией», ответвлением Всевеликого войска донского, расположенного вдоль границы в Ростовской области России. Возглавляемая атаманом Николаем Козицыным эта национальная гвардия все это время была готова принимать в свои члены незарегистрированных российских казаков, то есть тех, кто не был наследником реестровых казаков царской эпохи и не был принят на государственную службу в сегодняшней России. Незарегистрированный казак — сомнительный статус, часто доступный для всех приезжих. Следовательно, большинство казаков в «ЛНР» вероятно не совсем настоящие или совсем не настоящие.
Их военачальники и некоторые сочувствующие журналисты выражают свои политические взгляды в различных интернет-публикациях и на сайтах, посвященных Новороссии. Эти заявления сочетают в себе элементы российской имперской ностальгии, клише советской эпохи и антикапитализм как обновленную форму осуждения «олигархов».
Все это основывается на их одинаково пренебрежительном отношении как к Украине, так и к «ЛНР». Активисты казачьего возрождения негодовали по поводу того, что в этой части страны Украинское государство, в том числе и «олигархическая» Партия регионов, препятствовало возрождению движения донских казаков (или любых других форм российской организационной деятельности). Следовательно, казаки-возрожденцы приветствовали падение режима Виктора Януковича в регионе, который считался его оплотом, на востоке Украины. Затем, после Майдана, они восстали против нового правительства, как «фашистского» и прозападного. Но «ЛНР» они также считают «узурпатором» земли, предназначенной для (российских) донских казаков в Луганске. Эти атаманы заявляют о создании «казачьих самоуправлений» и, в результате, установлении личной власти на соответствующих частях территории «ЛНР». И они стремятся неформально объединить эту территорию с центральным районом донских казаков в Ростовской области России. (Segodnya.ru, 14 и 27 декабря 2014 года).
В округах и городах «ЛНР» власть «казачьего самоуправления» превалирует над властью действующей администрации: мэров, районных руководителей и начальников милиции (комендантов городов), иногда включая как избранных по украинским законам еще до 2014 года, так и тех, кто был незаконно назначен властями «ЛНР». В большинстве мест атаманы терпят наличие действующей власти, что в итоге похоже на двоевластие. Тем не менее, на практике, атаманы обладают на местах гораздо более превосходящими силами и бесконтрольно управляют своими феодальными поместьями. Де-факто они обладают полицейскими полномочиями, применяя методы неформального криминального правосудия: задержания, телесные наказания или общественные работы; взимают налоги с бизнеса на «народные нужды» или «нужды сил самообороны», управляют нормированием продовольствия в населенных пунктах, перераспределяют гуманитарную помощь, неофициально получаемую из России.
Прекращение огня, объявленное с 9 декабря 2014 года, обострило существовавшие противоречия между «центральной» властью «ЛНР» и автономными вооруженными формированиями. Относительное спокойствие на фронте позволило политическим противоречиям и бизнес-конфликтам разгореться с полной силой. Основными спорными моментами являются, во-первых, вопрос ведения войны с Украиной и политическое будущее «ЛНР»; во-вторых, военная организация в «ЛНР»; в-третьих, контроль за распределением российской гуманитарной помощи; и, в-четвертых, торговля антрацитом — ценным стратегическим ресурсом Луганска. Лидеры и даже неполные члены этих формирований заявляют о своих политических позициях в интернет-изданиях и публичных выступлениях, записанных на видео.
Во-первых, атаманы не признают законность сентябрьских соглашений о перемирии, поскольку не считают законными лидеров «ЛНР», подписавших эти соглашения. Напротив, автономные вооруженные формирования настроены продолжать военные операции против Украины. Атаманы не в полной мере признают «ЛНР» как таковую, напротив, они заявляют о преданности «народу Луганщины». Они призывают к захвату остальных частей Луганской и Донецкой областей Украины и к завершению проекта по созданию Новороссии (Новости ДНР, 31 декабря 2014 года; 2 января 2015 года; Informator.lg.ua, 2 и 4 января 2015 года; Новости Новороссии, 5 января 2015 года).
Во-вторых, независимые военачальники сопротивляются попыткам Луганска объединить все формирования под единым командованием. Глава «ЛНР» Игорь Плотницкий предлагает включить членов независимых формирований в состав регулярных воинских частей, которые на данный момент формируются в Луганске. Атаманы, однако, настаивают на сохранении их вооруженных формирований в нынешнем виде, включая их власть на местах, заявляя, что они будут сотрудничать с центральным командованием «ЛНР» (но не входить в подчинение) (Луганский Информационный Центр, 20 и 24 декабря 2014 года; Новости Новороссии, 29 декабря 2014 года; 3 и 10 января 2015 года).
В-третьих, лидеры казаков обвиняют Плотницкого и других представителей луганских властей, называя их «ворами», которые присваивают товары первой необходимости, поставляемые Россией в рамках оказания помощи, и даже перепродают часть из них с выгодой для себя. На самом деле, российские правительственные гуманитарные конвои доставляют товары «центральной» власти «ЛНР» для последующего распределения на местах. Однако, по-видимому, при распределении продуктов питания и других товаров первой необходимости луганские власти обходят стороной города, контролируемые казаками. Атаманы осуждают такую процедуру, считая ее попыткой шантажа с целью подчинить их. От частных жертвователей в России они получают меньше товаров первой необходимости. (Lenta.ru, 31 декабря 2014 года; ОстроВ, 25 и 30 декабря 2014 года; 8 января 2015 года; Новости Новороссии, 29 декабря 2014 года; 2 января 2015 года).
В-четвертых, казачьи атаманы обвиняют команду Плотницкого в продаже антрацита предприятиям, находящимся на подконтрольной Украине территории. Осуждая такие сделки как предательство «людей ЛНР», они пытаются заставить власть отчитаться за полученную прибыль и использовать ее для оказания гуманитарной помощи населению. В то же время, если бы такие сделки действительно существовали, они должны были бы осуществляться тайно, тогда как луганские «центральные» власти вполне открыто продают уголь через границу России. Российские силы и их доверенные оккупируют 300-километровый отрезок того, что юридически является украинской стороной этой границы. Наблюдательная миссия Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) продолжает отмечать наличие значительных объемов экспорта луганского угля в Россию, перевозимого через границу грузовыми конвоями. Причем, вполне вероятно, речь идет лишь о небольшой части трансграничных поставок угля, поскольку Россия позволяет ОБСЕ наблюдать только за минимальным отрезком протяженной границы. (Новости Новороссии, 9 и 29 декабря 2014 года; OSCE Observer Mission weekly updates, 3 декабря 2014 года – 14 января 2015 года).
Часть 3
За пределами города Луганска и его окрестностей территория «Луганской Народной Республики» (ЛНР) поделена на де-факто феодальные владения и куски «ничейной земли». За каждым таким владением стоит свой атаман (лидер) и вооруженные формирования, называющие себя казаками. Они расквартированы в среднего размера городах (примерно с 100,000 человек населения), которые служат в качестве административный центров районного уровня. В таких городах расположены масштабные, но находящиеся в упадке металлургические и химические заводы, а также угольные шахты.
Павел Дремов в Стаханове:
Этим типичным шахтерским городом и его административной территорией управляет Павел Дремов, чьи вооруженные формирования насчитывают 1300 человек, обладают тяжелым вооружением и продемонстрировали способность эффективно нарушать перемирие. По данным перехватов телефонных разговоров Службой Безопасности Украины (СБУ), Дремов подчиняется непосредственно командованию оперативной группировки российских вооруженных сил, размещенных в ЛНР (Kyiv Post, 6 января 2015 года).
Дремов называет себя атаманом и генерал-майором, а свои силы – Первым Казачьим Полком 31 округа российского казачьего «Всевеликого Войска Донского». Все эти претензии в отношении ранга и статуса более чем сомнительны. Дремов красочно описывает собственную биографию, называя себя бывшим каменщиком, заводским рабочим, добровольцем, воевавшим против Молдовы в Приднестровье, заявляет «что даже был бандитом» в России, отмечая, что отправился воевать с Украиной в апреле 2014 года (Новости ДНР, 31 декабря 2014 года). Отряд Дремова в прошлом сентябре отделился от «Казачьей национальной гвардии» Николая Козицына (см. ниже).
Яркий оратор-популист, Дремов провозгласил правление «ЛНР» коррумпированным и ориентированным на олигархов. Выступив на фоне своей свиты, Дремов записал видеообращение к президенту России Владимиру Путину с просьбой снять с поста «президента ЛНР» Игоря Плотницкого. Дремов предложил заменить Плотницкого коллегиальным правительством, состоящим из лидеров вооруженных формирований. Он обещал, что его казаки будут защищать промышленные предприятия от грабежей под прикрытием «приватизации», проводимой властями «ЛНР». Дремов и его люди настаивают на продолжении войны с целью захвата оставшейся части Луганской и Донецкой областей у Украины и создания Новороссии (Луганский Информационный Центр, 24 декабря 2014 года; Новости Новороссии, 29 декабря 2014 года; 2 января 2015 года; Lenta.ru, 31 декабря 2014 года; Informator.lg.ua, 2 и 4 января 2015 года).
Николай Козицын в Антраците:
С мая по ноябрь 2014 года мнимый генерал Николай Козицын являлся старшим российским казачьим атаманом, воюющим против Украины. Его формирования насчитывают 4000 человек, вооружены бронетехникой и артиллерией и действуют под названием «Казачьей национальной гвардии» — якобы части российского «Всевеликого Войска Донского», но на самом деле, являются агентом российских вооруженных сил. «Казачья национальная гвардия» принимает в свои ряды незарегистрированных казаков (часто псевдо-казаков). Подразделение Козицына контролировало продолжительные участки украинской стороны формальной российско-украинской границы и пути, ведущие вглубь территории «ЛНР».
Штаб-квартира атамана расположена в городе Антрацит. Позднее его власть де-факто также распространилась на Красный Луч (крупные угледобывающие города и административные центры одноименных районов). Оба города не подчиняются властям «ЛНР». Козицына лично, впрочем, едва ли можно принимать всерьез. Несмотря на «генеральское звание», у него нет опыта военной службы (не считая участия в качестве добровольца в Приднестровье в войне против Молдовы). Учившийся на сотрудника исправительных учреждений, Козицын работал в советской пенитенциарной системе, но был уволен и начал карьеру фольклорного казака. Возможно, со своей базы в Антраците он выступает от имени каких-то российских структур.
Козицын хвастался наличием в его отрядах российских военных и своими связями с Кремлем. Он не одобрил Минские соглашения о перемирии. Он утверждал, что «ЛНР» является «фикцией», что это «просто земля донских казаков и часть Российской Империи, а Владимир Путин – нынешний царь». Группа его соперников из числа русских националистов опубликовала документы, демонстрирующие причастность Козицына к продаже угля украинским предприятиям (Ukraina.ru, 26 ноября 2014 года). В конце ноября другой отряд казаков (считается, что это был засекреченный российский спецназ) напал на штаб-квартиру Козицына и, уничтожив в перестрелке двух его ближайших помощников и еще нескольких соратников, силой вывез атамана в Россию (Луганский Информационный Центр, 29 ноября 2014 года).
Между тем, формирования Козицына сохраняют контроль над Антрацитом. Новым командиром «Казачьей национальной гвардии» в городе стал Рашид Шакирзянов (этническая принадлежность неизвестна). Он также отрицает легитимность «ЛНР» и ратует за передачу частей юго-востока Украины «русским казакам», то есть, фактически, России (Informator.lg.ua, 4 января 2015 года; OstroV, 8 января 2015 года).
Часть 4
В вакууме власти, образовавшемся в «Луганской Народной Республике» (ЛНР), заправляют атаманы (исторически – атаманы это казачьи предводители). Российские войска захватили этот регион у Украины, но не смогли справиться с анархией.
Евгений Ищенко в Первомайске:
Заправляющий в Первомайске «атаман» Евгений Ищенко, прибыл сюда в апреле из России (где, по словам председателя луганской областной администрации Геннадия Москаля, сейчас работающего в Северодонецке, его разыскивают по обвинению в совершении убийств). Ищенко разделяет взгляды других атаманов на Минские соглашения о перемирии и считает ЛНР и ее лидера Игоря Плотницкого «нелегитимными». Продолжая борьбу с Украиной, он также угрожал «развернуть оружие в противоположном направлении» (Новости Новороссии, 10 декабря 2014 года; 3 января 2015 года).
Ищенко является союзником занимающего Стаханов атамана Дремова. Время от времени они вместе появляются на публике и дают интервью онлайн-СМИ. Власти «ЛНР» в Луганске назначили Ищенко исполняющим обязанности мэра и комендантом города Первомайска (таким образом, «легализуя» его в глазах Луганска), вероятно, рассчитывая на примирение. Тем не менее, Ищенко жаловался западному корреспонденту (которые в том регионе появляются редко) на то, что Луганск систематически задерживает поставки продовольствия, чтобы заморить голодом Первомайск и прочие «самоуправляемые» (т.е. находящиеся под контролем атаманов) города (The Guardian, 7 января 2015 года).
Алексей Мозговой в Алчевске:
Бригада Алексея Мозгового под названием «Призрак», расквартирована в Алчевске и окрестностях, состоит примерно из 2000 человек, но не подчеркивает казачью идентичность и держится особняком от Луганских властей и от прочих вооруженных формирований. Во время боев прошлого лета бригада Мозгового была единственной силой в «ЛНР», сотрудничавшей с Игорем Гиркиным (Стрелковым) в «Донецкой Народной Республике». Будучи изгнанной в прошлом августе из промышленных центров Северодонецка и Лисичанска вооруженными силами Украины, бригада «Призрак» переместилась в Алчевск, где расположены металлургические и коксохимические заводы корпорации «Индустриальный союз Донбасса». Милиция «ЛНР» и комендант сохраняют символическое присутствие в городе, но ситуацию здесь полностью контролирует формирование Мозгового.
Мозговой – уроженец Луганска. Он был младшим офицером в Украинской армии, а затем отправился работать в Россию, еще в апреле 2014 года присоединился к пророссийскому восстанию в Луганске, и создал «Призрак» — с уровня взвода до целой «бригады». Политически он находился в оппозиции лидерам «ЛНР» и обоим «президентам»: Валерию Болотову и Игорю Плотницкому.
Мозговой формулирует свою позицию гораздо более отчетливо, чем прочие полевые командиры (и даже луганские лидеры). Он также наиболее радикален политически. Он уверенно отстаивает свои взгляды в онлайн-беседах с российскими ультранационалистическими интеллектуалами. Во многом, впрочем, Мозговой разделяет взгляды прочих луганских полевых командиров: он не приемлет Минские соглашения о перемирии, говорит о том, что «ЛНР» и луганские лидеры нелегитимны, настаивает на сохранении автономных вооруженных формирований, стремится продолжать воевать за Новороссию. Он важнейший сторонник идеи создания совета полевых командиров с целью заменить расположенные в Луганске власти или предложить им альтернативу.
За пределами военных вопросов Мозговой позиционирует себя в качестве социалиста-радикала национально-экспансионистского толка. Он призывает к устранению «политическо-финансово-олигархических коррумпированных властей» и их замещению «настоящей народной властью», к национализации частных промышленных предприятий и к отмене выборов на период войны – все это в духе «русскости». Основываясь на этой программе, Мозговой предполагает «освободить» жителей «ЛНР» и «ДНР», Новороссии, Киева и Украины в целом – очевидно, именно в таком порядке, и не обязательно, остановившись только на этом (Новая Газета, 21 ноября 2014 года; Луганский Информационный Центр, 20 и 24 декабря 2014 года; Новости Новороссии, 29 декабря 2014 года, 3, 10 и 11 января 2015 года).
«Атаманчики»:
В городах Красный Луч и Свердловск (административные центры одноименных районов) появились небольшие, но самостоятельные вооруженные формирования.
Атаман Козицын (см. выше) ликвидировал власти «ЛНР» в Красном Луче – важнейшем центре добычи антрацитов на контролируемой «ЛНР» территории. В настоящий момент там командует генерал-майор С.Ю.Косогор, избранный атаман российского казачьего «Всевеликого Войска Донского» в данном районе («31 округ», по утверждениям Козицына). Казаки, предположительно, захватили прибыльную угольную торговлю у поддерживающих Луганск властей в Красном Луче (Новости Новороссии, 8 января 2015 года).
В Свердловске казачий атаман Александр Гайдей откололся от организации Козицына. Формирование Гайдея («Гайдеевцы») расположилось в захваченном здании Службы Безопасности Украины (СБУ) и, согласно доступным сведениям, контролирует украинскую сторону формальной российско-украинской границы (OstroV, 8 января 2015 года). Председатель луганской областной администрации Геннадий Москаль (см. выше) называет псевдо-казаков и главарей небольших казачьих отрядов «атаманчиками».

No comment yet, add your voice below!


Add a Comment