26 сентября, 2017

Представьте Рекса Тиллерсона и Ри Ён Хо, прогуливающихся по берегам Женевского озера?

Fabian von Blücher / Wikimedia commons
Southwest view over the Lake Geneva from Montreux.
Southwest view over the Lake Geneva from Montreux.

Последний комментарий относительно мотивов Ким Чен Ына для продолжения ядерной программы редко не может не вызывать в памяти образы Муаммара Каддафи и Саддама Хусейна (из которых страна-изгой извлекло уроки).

Тем не менее существуют и другие примеры, которые помогают разъяснить ситуацию и прогнозировать дальнейшее развитие событий. Мне хотелось бы упомянуть из них два – один предлагающий исторический анализ, а второй – подчеркивающий положительное влияние дипломатии и санкций, нацеленных на прекращение ядерной программы.

Начнем с примера, расположенного ближе для Кима, но дальше в исторической перспективе: история Мао Цзэдуна. Китай стал ядерной державой до того, как он разбогател. Возможно, что по мнению Кима, именно этому примеру стоит следовать, вместо Каддафи и Хусейна. Мао, считавший ядерное оружие «бумажным тигром», имеющими небольшую военную ценность, в то же время признавал политическую важность обладания им.

С момента проведения первых испытаний в 1964 году Китай со всей ясностью заявил, что их программа является лишь частью политики сдерживания, следующей принципу «неприменения первым». Таким образом, Китаю удалось избежать противодействия в отношении своего государства в качестве ядерной державы, стремящейся сохранить статус-кво, и со временем он стал глубокоуважаемым членом ядерного сообщества, ценным участником переговоров с Ираном и Северной Кореей, а также второй крупнейшей экономикой в мире.

Второй пример – это история Ирана, которую общественность упускает из виду.

Сложно забыть фотографии Джона Керри и Мохаммада Зарифа, прогуливающихся по берегам Женевского озера, учитывая историю двух стран. Соглашение о Совместном всеобъемлющем плане действий (JCPOA) стало огромной победой для Рухани, кто тщательно продумывал каждый шаг как на внутренней, так и на международной арене. Обоюдным образом это соглашение также стало победой для экс-президента США Барака Обамы, специального советника Европейского союза на переговорах относительно Ирана Кэтрин Эштон и многих других политиков, которые ставят дипломатию превыше всего.

Как и с большинством подобных соглашений, их окончательный успех или поражение будут очевидны лишь в долгосрочной перспективе, в то время как разногласия иногда не удается разрешить чем-либо более ощутимым, чем доверие и уверенность. Тем не менее, все еще справедливо утверждать, что режим санкций был эффективен в том плане, что в результате удалось добиться проведения переговоров и заключения соглашения, которое до сих пор имеет силу.

Хотя довольно сложно оценить, сможет ли режим Кима успешно использовать свою оружейную программу в ядерном клубе или, скорее, в качестве гаранта продолжительности режима – так же важно задуматься о том, каким образом сможет гражданское общество повлиять на будущее.

Внутриполитические дебаты, даже в ряде недемократических стран, всегда играли важную роль в формировании результатов проводимой внешней политики. Значение, которое люди имеют в принятии политических решений на высшем уровне, зависит не только от степени автократии режима, но также от характера гражданского общества: его жизнестойкости, критического мышления и стремлений. Другими словами, от его силы оказывать влияние на людей и органы, принимающие решения, в стремлении избежать принятия решений, игнорирующих волю народа.

Президент США Дональд Трамп сказал в своей недавней речи в ООН о том, что корни иранского народа уходят к самому центру цивилизации, культуры и богатства – а история Китая, конечно, насчитывает несколько тысяч лет. Влияние общественности Китая на ядерную программу сложно установить, но нам известно еще меньше о процессах принятия решений в режиме Кима, а также о том, какую роль гражданское общество может играть в этом авторитарном государстве и играет ли вообще. Несложно представить, какую из двух параллелей проще провести, учитывая роли и силу гражданского общества.

No comment yet, add your voice below!


Add a Comment