Апрель 5, 2018

Ожидания России переросли в гнев

В течение более десяти лет Россия давала Западу понять, что не удовлетворена своим местом в европейской системе безопасности и в целом на мировой арене.

Последний инцидент с использованием нервно-паралитического газа в Солсбери – это лишь еще одно событие в череде непрекращающихся попыток России заявить о себе как о стратегическом игроке. К настоящему моменту Запад уже хорошо понял суть происходящего и не намерен проводить политику умиротворения, какие бы громкие заявления не раздавались из Москвы, и как вызывающе она бы себя не вела.

До присоединения Крыма к России более четырех лет назад у Запада не было общего понимания целей и мер, предпринимаемых Россией. Сегодня есть более четкая, хотя и более мрачная, общая оценка. Несмотря на это у России все еще есть друзья в Европе, которые готовы выступать в ее поддержку даже в самых ужасающих случаях, например, когда речь идет об использовании химического оружия на территории европейских государств.

На фоне начавшего в последнее время расти напряжения будет уместно вспомнить более широкий контекст западно-российских отношений. С момента прихода к власти в 2000 году Владимир Путин нацелился на восстановление России в статусе сверхдержавы. В этом устремлении он надеялся, что США, НАТО и ЕС будут общаться с Россией, как с равным партнером. В соответствии с пониманием России, что значит быть великой державой, Путин ожидал, что Запад признает право России на привилегированную роль в ближнем зарубежье. Российское представление международных отношений подразумевает, что великая держава более независима, чем маленькие государства, и право каждого государства самостоятельно принимать решения в сфере безопасности, как указано в принципах ОБСЕ, на практике подчиняется интересам безопасности великих держав.

В начале 2000-ых годов Путин попытался достигнуть этих целей через построение деловых отношений с главными западными государствами. Как описано в книге Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать», эти попытки не увенчались успехом. Речь Путина на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году послужила первым ярким выражением российского недовольства, которое было встречено недоумением западных держав. Русско-грузинская война 2008 года была еще более громким предупредительным выстрелом.

В то же время Кремль продолжал искать партнерства на Западе. Предложение президента Дмитрия Медведева о новой европейской системе безопасности, также сделанное в 2008-ом году, оказалась скрытой попыткой получить дружеское признание особого положения и сфер влияния России. Запад все также не был уверен в намерениях России и возможности стратегического партнерства.

На протяжении последних лет надежды на стратегическое партнерство почти исчезли. Запад, наконец, разобрался в происходящем. Его ответ был неуверенным, но основная позиция стала очевидной: Запад не может принять российское видение европейской структуры безопасности и согласиться со сверхдержавными привилегиями России.

Российские лидеры совершенно справедливо сделали вывод о том, что партнерство на условиях, предложенных Москвой, не осуществится, и начали уверенную атаку с целью расколоть западное сообщество. Последняя стратегия безопасности Российской Федерации, принятая в 2015 году, рассматривает асимметричный подход, при котором технологические, экономические и информационные инструменты используются наряду с другими, чтобы ослабить оппонента.

Эти инструменты становятся все более опасными, как показывает применение нервно-паралитического газа. Международные нормы не имеют значения по сравнению со сверхдержавными амбициями России и не ограничивают ее действия. Что действительно накладывает ограничения, так это военное превосходство Запада – Россия хотела бы избежать войны против НАТО.

Россия пыталась расколоть Западное сообщество с помощью вмешательства в выборы и поддержки радикальных политических группировок. Процесс Брекзита сделал Великобританию слабым звеном, сила которого в дальнейшем была проверена Россией в так называемом деле Скрипаля. Коллективный ответ Европы и США, однако, был единым и удивительно мощным. России был подан сигнал, что такие действия имеют тяжелые последствия.

Обе стороны все еще желают улучшить отношения, но как Россия, так и Запад готовы делать это только на своих условиях. Конфликт, скорее всего, будет длиться долгие годы, так как разногласия значительные. Запад не способен изменить взглядов России на ее стратегические интересы и наоборот. Некоторые эксперты, из последних это Дмитрий Тренин, в статье, опубликованной Центром Карнеги в феврале, предположил, что компромисс возможен, если НАТО пообещает более не расширяться. Этот совет идет вразрез с основными принципами европейской структуры безопасности, так как подобное соглашение лишит не членов НАТО права принимать решения об устройстве их собственной безопасности. Такой шаг ослабит безопасность Европы, за исключением, возможно, безопасности Европы с точки зрения России.

Учитывая такие мрачные перспективы, западным государствам необходимо усилить свою позицию, чтобы справиться с опасными действиями со стороны России, которые могут принимать неожиданную форму в будущем. В то же время, важно поддерживать общее понимание того, что наша нынешняя структура безопасности и социальная модель достойны защиты. В Европе не было лучшего устройства, в особенности для обеспечения защиты и развития небольших государств Россия ничего подобного не предлагает.

 

Статья на финском языке была опубликована 30 Марта 2018 года газетой Kaleva www.kaleva.fi/mielipide/kolumnit/venajan-toiveet-kaantyivat-kiukuksi/789172/