17 июля, 2015

Берлин и Париж требуют конституционного статуса для Донецкой и Луганской республик в Украине

AFP/Scanpix
German Chancellor Angela Merkel (L) and French President Francois Hollande (R) walk together as they leave following a meeting at the Elysee Palace on June 6, 2015, in Paris.
German Chancellor Angela Merkel (L) and French President Francois Hollande (R) walk together as they leave following a meeting at the Elysee Palace on June 6, 2015, in Paris.

Дважды за последние дни (10 и 14 июля) канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Франсуа Олланд совместно выступили с демаршем в адрес Киева, с целью легализации властей Донецкой и Луганской республик в конституции Украины, а затем легитимации этих властей посредством выборов на данных территориях. Москва публично выступала с аналогичными требованиями. Однако Кремль (по крайней мере, официально) не связывался с лидерами Украины по телефону в последнее время для официального подтверждения этих требований. Вместо Москвы телефонные переговоры на эту тему проводили Меркель и Олланд.

В ходе телефонной конференции с Порошенко 10 июля Меркель и Олланд одобрили «начало конституционной реформы, направленной на децентрализацию Украины». Однако эта реформа «должна соответствовать пакету Минского соглашения, а проект конституции должен упоминать особый статус определенных территорий Донецкой и Луганской республик». Франция (в целом проявляющая большее нетерпение по поводу Украины, чем Германия), «отдельно подчеркнула особый статус» в официальной расшифровке президентской телефонной конференции (Bundesregierung.de, Elysee.fr, 10 июля).

Тем не менее, администрация президента Украины опустила пункт об «особом статусе» в своем пресс-релизе телефонной конференции (Укринформ, 11 июля). Эта недомолвка является знаком сопротивления. Порошенко верно проинформировал парламент и страну 1 июля, что термин «особый статус» не фигурировал в проекте конституции; вместо него был использован термин «процедуры для местных администраций», причем не в основном тексте (где он носил бы обязывающий характер), а в переходных положениях закона (необязательного характера и зависящих от демократических выборов в этих контролируемых Россией «определенных районах», что маловероятно). В ходе конференции Меркель и Олланд явно попытались оказать давление на Порошенко, чтобы заставить его уступить в вышеупомянутых аспектах.

Меркель и Олланд провели еще одну телефонную конференцию 14 июля, на этот раз с председателем парламента Украины Володимиром Гройсманом, который по совместительству является председателем Конституционной комиссии Украины. Вновь сославшись на одностороннюю интерпретацию из предыдущей конференции, касающуюся особого конституционного статуса Донецка и Луганска, Меркель и Олланд высказали дополнительное требование и предупреждение: «в интересах долгосрочной стабилизации востока Украины и для сохранения территориальной целостности страны они [Меркель и Олланд] бы особенно приветствовали, если бы стороны [Киев и союз Донецкой и Луганской республик] пришли к договоренности о дальнейшем ходе конституционной реформы и предстоящих местных выборах» (Bundesregierung.de, Elysee.fr, 14 июля).

Похоже, что такой выбор формулировки призван дать понять, что Киев останется сам по себе, если не начнет переговоры с Донецком и Луганском об их особом статусе и предстоящих выборах. Начало таких прямых переговоров является первоочередным требованием Москвы на текущей стадии Минского процесса. Администрация председателя Гройсмана не включила эти примечания в свой пресс-релиз по данной телефонной конференции, поступив, как Порошенко, и по той же причине (см. выше). В то время как Меркель и Олланд говорили о децентрализации как обязанности Украины согласно минскому соглашению, Гройсман говорил о ней как о реформаторской инициативе Украины без каких-либо отсылок к Москве (Rada.gov.ua, 14 июля; Укринформ, 15 июля). В любом случае, кажется странным тот факт, что главы исполнительных органов власти вмешиваются в конституционный процесс демократически избранного парламента другой страны; особенно после неудачной попытки переубедить президента этой самой страны (который также является партийным руководителем Гройсмана).

Берлин и Париж продемонстрировали быструю реакцию на недавние решения Украины по административно-территориальной децентрализации (1 июля) и по местным выборам (14 июля).
Поправки к конституции, касающиеся децентрализации и объявленные Порошенко 1 июля, которые должны быть утверждены парламентом в августе, исключают легализацию действующих властей союза Донецкой и Луганской республик в какой-либо форме. Однако переходные положения предполагают, что «конкретные процедуры местного самоуправления в определенных районах Донецкой и Луганской областей» будут определяться соответствующим общим законом Украины. Этот механизм разрушит навязанную Минским мирным договором связь между урегулированием российско-украинского военного конфликта и внутренним конституционным процессом в Украине. Целью вмешательства Меркель и Олланда по телефону, очевидно, служило восстановление этой связи.

Закон о местных выборах, принятый парламентом Украины 14 июля, обеспечивает правовую базу для проведения местных выборов по всей стране за исключением Крыма и контролируемых Россией территорий Донецкой и Луганской областей 25 октября. Переходные постановления закона устанавливают тот факт, что выполнение украинского законодательства и стандартов демократических выборов на данных территориях невозможно (Rada.gov.ua, 14 июля; Укринформ, 15 июля), из чего ясно, что Украина не намерена узаконивать сфальсифицированные выборы в этих регионах.

Сепаратистские власти объявили о планах осуществления отдельных выборов одновременно с выборами в Украине 25 октября. Однако Берлин и Париж заинтересованы в том, чтобы выборы в Донецке и Луганске проводились по согласованию с Киевом и Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Если эти выборы будут признаны действительными, они дадут властям союза Донецкой и Луганской республик основания для определения правового статуса по отношению к остальной территории Украины, хоть и под военной защитой России, что (по условиям Минского мирного соглашения) предполагает наличие всех рычагов влияния без каких-либо обязательств. Это также обеспечило бы союзу Донецкой и Луганской республик, служащему фасадом для России, устойчивую позицию для того, чтобы заставить Киев вести прямые переговоры по «реализации Минского соглашения в полном объеме».

No comment yet, add your voice below!


Add a Comment